Русские Самоцветы – Imperial Jewelry House

[1381191916364]

Уральские самоцветы в мастерских Imperial Jewellery House
<br>Ателье Imperial Jewelry House многие десятилетия занимались с самоцветом. русские самоцветы Не с произвольным, а с тем, что отыскали в землях от Урала до Сибири. Самоцветы России — это не просто термин, а определённое сырьё. Горный хрусталь, извлечённый в зоне Приполярья, имеет особой плотностью, чем хрусталь из Альп. Шерл малинового тона с прибрежных участков Слюдянки и глубокий аметист с Приполярного Урала имеют природные включения, по которым их можно идентифицировать. Огранщики и ювелиры бренда учитывают эти признаки.<br>

Принцип подбора
<br>В Imperial Jewellery House не создают проект, а потом ищут камни. Часто бывает наоборот. Появился минерал — возник замысел. Камню доверяют определять форму украшения. Тип огранки определяют такую, чтобы сохранить вес, но открыть игру света. Бывает минерал ждёт в кассе месяцами и годами, пока не найдётся правильная пара для серёг или ещё один камень для пендента. Это долгий процесс.<br>

Примеры используемых камней

Зелёный демантоид. Его добывают на территориях Среднего Урала. Ярко-зелёный, с сильной дисперсией, которая выше, чем у бриллианта. В огранке требователен.
Уральский александрит. Уральского происхождения, с типичной сменой цвета. В наши дни его почти не добывают, поэтому работают со старыми запасами.
Халцедон голубовато-серого тона с мягким серо-голубым оттенком, который называют «камень дымчатого неба». Его месторождения есть в Забайкальском крае.

<br>Огранка Русских Самоцветов в доме часто ручной работы, традиционных форм. Используют кабошон, «таблицы», комбинированные огранки, которые не «выжимают» блеск, но проявляют природный рисунок. Элемент вставки может быть слегка неровной, с сохранением фрагмента породы на изнанке. Это принципиальный выбор.<br>

Металл и камень
<br>Оправа работает обрамлением, а не главным элементом. Драгоценный металл берут разных оттенков — красное для тёплых топазов, классическое жёлтое для зелёной гаммы демантоида, белое золото для прохладной гаммы аметиста. Иногда в одном изделии сочетают два или три вида золота, чтобы сделать плавный переход. Серебряный металл используют редко, только для специальных серий, где нужен холодный блеск. Платину — для больших камней, которым не нужна соперничающая яркость.<br>

<br>Результат — это изделие, которую можно опознать. Не по брендингу, а по характеру. По тому, как посажен камень, как он развернут к свету, как выполнена застёжка. Такие изделия не производят сериями. Да и в пределах пары серёжек могут быть отличия в оттенках камней, что является допустимым. Это естественное следствие работы с натуральным материалом, а не с искусственными камнями.<br>

<br>Следы работы остаются видимыми. На внутренней стороне кольца-основы может быть не удалена полностью литниковая система, если это не мешает носке. Штифты креплений закрепки иногда оставляют чуть толще, чем требуется, для надёжности. Это не неаккуратность, а признак ручного изготовления, где на первостепенно стоит служба вещи, а не только картинка.<br>

Взаимодействие с месторождениями
<br>Императорский ювелирный дом не приобретает Русские Самоцветы на открытом рынке. Налажены контакты со артелями со стажем и независимыми старателями, которые многие годы передают сырьё. Умеют предугадать, в какой закупке может оказаться редкая находка — турмалиновый камень с красным «сердцем» или аквамаринный кристалл с эффектом «кошачьего глаза». Бывает привозят в мастерские сырые друзы, и решение об их распиливании принимает совет мастеров дома. Ошибок быть не должно — редкий природный объект будет утрачен.<br>

Представители мастерских выезжают на прииски. Нужно разобраться в условия, в которых минерал был образован.
Покупаются целые партии сырья для отбора в мастерских. Отбраковывается до восьмидесяти процентов камня.
Оставшиеся экземпляры получают предварительную оценку не по формальным критериям, а по личному впечатлению мастера.

<br>Этот подход противоречит современной логикой массового производства, где требуется одинаковость. Здесь стандартом является отсутствие такового. Каждый значимый камень получает паспорт камня с указанием месторождения, даты прихода и имени огранщика. Это служебный документ, не для покупателя.<br>

Трансформация восприятия
<br>Самоцветы в такой обработке перестают быть просто вставкой в изделие. Они становятся вещью, который можно рассматривать самостоятельно. Кольцо-изделие могут снять с пальца и выложить на стол, чтобы следить световую игру на гранях при изменении освещения. Брошку можно развернуть изнанкой и увидеть, как выполнена закрепка камня. Это требует иной формат общения с вещью — не только носку, но и рассмотрение.<br>

<br>По стилю изделия не допускают прямых исторических реплик. Не делают копии кокошниковых мотивов или пуговиц «под боярские». Однако связь с наследием присутствует в соотношениях, в подборе цветовых сочетаний, наводящих на мысль о северной эмальерной традиции, в чуть тяжеловатом, но привычном посадке украшения на человеке. Это не «современное прочтение наследия», а скорее применение старых принципов работы к нынешним формам.<br>

<br>Ограниченность сырья диктует свои правила. Коллекция не выпускается ежегодно. Новые привозы случаются тогда, когда накоплено достаточный объём качественных камней для серии изделий. Порой между важными коллекциями могут пройти годы. В этот период создаются единичные изделия по прежним эскизам или доделываются давно начатые проекты.<br>

<br>В итоге Imperial Jewelry House функционирует не как фабрика, а как ремесленная мастерская, связанная к конкретному источнику минералогического сырья — самоцветам. Процесс от добычи камня до готового украшения может тянуться неопределённо долгое время. Это медленная ювелирная практика, где временной ресурс является невидимым материалом.<br>

[Author]

Posts